Существует ли свобода воли? Анализ книги Сэма Харриса

Аргументы «Нового атеизма» и современных скептиков 

Автор: Михаил Абакумов

«Ранним утром 23 июля 2007 года Стивен Хейс и Джошуа Комисаржевски, два профессиональных преступника, прибыли в дом доктора Уильяма Петита и его супруги Дженнифер в Челшире, тихом городке в центре Коннектикута. Они обнаружили доктора Петита спящим на диване в террасе. Согласно их записанному признанию, Комиссаржевски стоял над спящим человеком несколько минут, колебаясь, а затем, ударил его по голове бейсбольной битой. Он заявил, что крики его жертвы запустили что-то внутри него, и он бил Петита со всей силы, пока тот не замолчал.

Затем они связали Петиту руки и ноги и начали обшаривать дом. Они обнаружили Дженнифер Петит и ее дочерей — Хейли, 17 лет и Микаэлу — 11 лет — все еще спящими. Они разбудили всех троих и сразу привязали их к кроватям…

Когда Хейс и мать девочек вышли, Комисаржевски развлекался съемками обнаженной Микаэлы с помощью телефона и мастурбировал на нее. Когда Хейс вернулся с Дженнифер, преступники поделили деньги и кратко обсудили, что они должны сделать дальше. Они решили, что Хейс отведёт Дженнифер в гостиную и изнасилует ее — что он и сделал. Затем он задушил ее, к явному удивлению своего соучастника.

В этот момент, двое мужчин заметили, что Уильям Петит освободился и сбежал. Они начали паниковать. Они быстро облили дом бензином и подожгли. Когда полицейские их спросили, почему они не развязали девочек перед тем, как устраивать поджог, Комисаржевски сказал: «Это просто не пришло мне в голову». Девочки погибли от отравления дымом. Уильям Петит оказался единственным, кто выжил.

Когда мы слышим о преступлениях такого рода, большинство из нас, естественно, чувствуют, что люди вроде Хейса и Комиссаржевски должны нести моральную ответственность за их действия…

Каким бы тошнотворным я бы ни находил их поведение, я должен допустить, что если бы я оказался на месте одного из этих людей, точной копией, атом за атомом, я был бы им. Не существует никакой добавочной части меня, которая могла бы решить видеть мир иначе или сопротивляться импульсу мучить других людей. Даже если бы я верил, что каждое человеческое существо обладает бессмертной душой, проблема ответственности остается: я не могу поставить себе в заслугу то, что не имею души психопата. Если бы я действительно был на месте Комиссаржевски 23 июля 2007 года — то есть, если бы я имел его гены и жизненный опыт и идентичный мозг (или душу) в идентичном состоянии — я бы действовал точно как он. Не существует интеллектуально обоснованной позиции, позволяющей отрицать этот факт. Роль удачи, таким образом, оказывается решающей».[1]

Это введение книги Сэма Харриса «Свобода воли, которой не существует», которая вышла на русском языке в издательстве Альпина Паблишер в 2015 г. (оригинальная версия вышла в 2012 г.).

Сэм Харрис, один из «четырех всадников» нового атеизма, блестящий оратор и талантливый писатель, автор бестселлеров The New York Times «Конец веры», «Письмо к христианской нации», «Моральный ландшафт» и других книг.

Небольшая по объему книга «Свобода воли, которой не существует» была включена Томом Батлер-Боудоном в число 50 великих книг по философии. Автор ссылается на эксперименты, показывающие, что мозг принимает решение за доли секунды до того, как мы осознаем это. Следовательно, наша неврологическая структура фактически заставляет нас верить в иллюзию свободы поступков. На самом деле, говорит он, наши мысли и поступки являются прямым результатом неврологических импульсов и состояний нашего мозга.

Итак, давайте же рассмотрим, насколько близка к истине позиция Сэма Харриса и детерминизм в целом.

Для начала уточним определения, опять же, используя за основу книгу Харриса.

Популярная концепция свободы воли базируется на двух утверждениях: (1) что каждый из нас может вести себя иначе, чем вел себя в прошлом, и (2) что мы являемся сознательным источником большей части наших мыслей и действий в настоящем.[1]

В философской литературе можно найти три главных подхода к проблеме: детерминизм, либертарианизм и компатибилизм. Детерминизм и либертарианизм основаны на том, что если основные причины нашего поведения полностью определены, свобода воли иллюзия. (По этой причине они считаются «инкомпатибилистами»).[2]

Традиционно, монотеистические религии основываются на концепции либертарианизма, утверждением, что детерминизм неверен и, таким образом, свобода воли существует или, по меньшей мере, возможна. Существование свободы воли является основой, как религии, так и моральной ответственности. Это понимает и сам автор:

«Вера в свободу воли дала нам и религиозную концепцию «греха», и наше подчинение карательному правосудию».

Поэтому весьма важно иметь верное представление о свободе воли. Я попытаюсь, по возможности, кратко рассмотреть основные утверждения Харриса, а также привести аргументы в пользу существования свободы воли и ложности детерминизма.

Источники воли

«Психолог Бенджамин Либет использовал электроэнцефалограмму с целью показать, что активность в двигательных центрах коры головного мозга может быть зафиксирована за 300 миллисекунд до того, как человек почувствует, что он решил пошевелиться. Другая лаборатория продолжила его работу с использованием магнитно-резонансной томографии (МРТ). Людей просили нажать на одну из двух кнопок, в то время пока они следили за расположенными в случайной последовательности буквами, появлявшимися на экране. Они сообщали, какую букву видят в момент, когда принимают решение нажать ту или другую кнопку. Экспериментаторы обнаружили, что два определенных участка мозга участников эксперимента уже содержали информацию о том, какую кнопку нажмут эти люди, за целых 7-10 секунд до принятия сознательного решения. Дальнейшие эксперименты с прямой записью активности коры головного мозга показали, что данные об активности почти 256 нейронов достаточно, чтобы с 80-процентной точностью предсказать решение человека двинуть рукой или ногой за 700 миллисекунд до того, как это стало известно ему самому.

Эти результаты исследований трудно совместимы с тем, что мы — сознательные авторы наших действий. Один факт сейчас кажется бесспорным: за некоторое время до того, как вы узнали, что вы будете делать дальше — время, за которое вы субъективно ощущали полную свободу вести себя, как вы желаете — ваш мозг уже определил, что вы сделаете. Затем вы становитесь сознательными по отношению к этому «решению» и верите, что вы в процессе его принятия».[3]

Давайте подробнее рассмотрим знаменитые эксперименты доктора Либета. Для начала, необходимо точно определить, что обнаружил Бенджамин Либет. В начальных экспериментах Либета, испытуемому предлагалось нажать на кнопку одним из своих пальцев (в оригинальной версии эксперимента участники шевелили запястьем), в то время как ученый контролировал его мозговую активность. Либет обнаружил, что до осознания человека его решения нажать на кнопку, электрический сигнал в мозге уже возник (это называется потенциалом готовности), который и привел к более позднему перемещению его пальца.

Таким образом, выстраивается определенная последовательность: (1) сначала появлялся потенциал готовности (около 550 миллисекунд до перемещения пальца); (2), субъект имеет осведомленность о своем решении, переместить палец (около 200 миллисекунд до перемещения его пальца); (3), человек двигает пальцем.

Что же это значит? Во-первых, нет единого мнения относительно интерпретации или значимости результатов Либета. В самом деле, они являются предметом серьезных споров. Как вы наверно уже поняли, некоторые мыслители, как Сэм Харрис, воспользовались этими результатами, как доказательством детерминизма и даже материализма. Но такой вывод всего лишь преувеличение.

В последующих экспериментах Либет обнаружил, что даже после того, как мозговой сигнал выпустил импульс, и люди были осведомлены о своем решении нажать на кнопку, они все еще сохраняли способность наложить вето на решение и воздержаться от нажатия на кнопку!

Некоторые ученые утверждают, что потенциальная готовность указывает на готовность действовать, но субъект может, как начать действовать, так и проигнорировать сигнал.

Сам Либет считал, что его экспериментальные результаты совместимы с существованием свободной воли. Интересно, что даже Алекс Розенберг, ярый материалист и детерминист, соглашается с тем, что эксперименты не доказывают отсутствие свободной воли.

Но есть и более принципиальный момент.

Если внимательно рассмотреть результаты Либета, можно заметить, что это именно то, что и следовало ожидать от интеракционистского дуализма.[4] Душа (или разум) не действует независимо от мозга; скорее, как выразился Нобелевский лауреат, нейрофизиолог Сэр Джон Экклс, разум использует мозг как инструмент мышления. И, конечно же, решения души не одновременны с их осознанием. Что это значит?

Учитывая зависимость души от мозга, как инструмента мысли и конечную скорость передачи нервных импульсов, конечно, существует временная задержка между решениями разума и осознанием их. В эксперименте Либета, так как нейронные процессы движутся с конечными скоростями, требуется время для осознания решения разума. Это именно то, что мы должны ожидать с точки зрения интеракционистского дуализма.

Даже натуралисты невольно поддерживают эту точку зрения. Например, Розенберг пишет,

«Возможно, реальное решение действовать, которое происходит бессознательно, действительно является свободным выбором».[5]

Такие заявления, вполне согласуются с интеракционистским дуализмом. Решение человека происходит сознательно; это сознательное решение, но из-за конечной скорости нейронных сигналов требуется время, чтобы человек смог полностью осознать это. Так же, как мы никогда не видим нынешние события из-за конечной скорости света, но только события, уже произошедшие в недалеком прошлом, подобным образом мы не осознаем наши решения одновременно с нашим созданием этих решений, но это становится заметно впоследствии. Если у души есть способность решать без причинной необходимости, то, как говорит немецкий философ Уве Мейкснер для того, чтобы сделать свободные, ответственные решения, душа просто должна осознавать факты, относящиеся к решению до принятия решения.

Таким образом, нет никаких причин прибегать к компатибилистической концепции свободной воли, которая пытается совместить свободу с причинным детерминизмом.

Аналогичным образом все вышесказанное относится и к экспериментам с использованием МРТ. Интересно, что нейрофизиолог-детерминист Джон-Дилан Хайнес, один из тех, кто впервые начал исследования свободы воли с помощью томографии мозга, делает вывод, что все важные решения, например, жениться или купить новый дом, нелегко отследить по результатам томографии мозга. Поэтому весьма поспешно делать вывод о том, что все наши решения принимаются неосознанно.

Детерминизм в отношении человеческого поведения

«Сегодня единственный принятый философский подход, подтверждающий существование свободы воли – компатибилизм – потому что мы знаем, что детерминизм в отношении человеческого поведения верен. Неосознанные события в нервной системе определяют наши мысли и действия – и они сами по себе определены предшествующими событиями, о которых мы субъективно не имеем сведений».[6]

Как проявляется детерминизм в отношении человеческого поведения? Ученые, отрицающие свободную волю, ссылаются на ряд психологических исследований, показывающих, что сознательный контроль наших действий гораздо слабее, чем нам кажется. И это действительно так. Мы невольно подвержены влиянию окружающей обстановки, наших эмоциональных или когнитивных предубеждений. Пока мы не осознаем подобных влияний, мы не можем им препятствовать. Но согласитесь, есть большая разница между «иметь, но меньше» и «не иметь вовсе».

В работах Либета и Хайнеса изучается выбор, который люди делают без сознательного обдумывания в процессе действия. Все мы выполняем повторяющиеся или привычные, в том числе и очень сложные действия, не задумываясь, просто потому, что мы их уже хорошо выучили. Вы вставляете ключ в замок. Бейсболист ловит мяч. Пианист погружается в исполнение «Лунной сонаты» Бетховена. Это называется автоматизмом. В таких случаях свобода воли отсутствует (в общепринятом понимании). Например, у нас нет свободы воли, когда мы ловим летящий объект. И на то, есть причины: представьте себе, что было бы, если бы сознание фокусировалось на каждом второстепенном действии. Это просто бы перегрузило его. Но это не исключает полностью способность свободного выбора.

Рефлекторный поворот ключа, бросок за мячом или нажатие черных и белых клавиш зависят от психической активности определенного типа. Но то, чем занят автор статьи (сознательное рассмотрение разнообразных вариантов написания статьи), радикально отличается от выполнения хорошо изученных рутинных действий. В психологических исследованиях показано, что сознательное и целенаправленное обдумывание действительно влияет на то, что мы делаем.

Данные работы свидетельствуют о том, что если намерения сформулированы, то повышается вероятность, что мы завершим запланированное поведение. Такой эффект называется реализацией намерений. Психолог из Нью-Йоркского университета Петер Голльвитцер (Peter Gollwitzer) вместе со своими коллегами провел научное исследование, в котором было показано, что люди, придерживающиеся диеты, которые сознательно решили игнорировать мысли о соблазнительной, но запрещенной еде, в итоге съели ее меньше, чем те, кто просто захотел сбросить вес.

Психолог Рой Баумейстер (Roy Baumeister) из Университета штата Флорида вместе со своими коллегами выявил, что сознательные рассуждения улучшают решение логических и лингвистических задач, а также помогают учиться на ошибках прошлого опыта и сдерживать импульсивное поведение. Кроме того, психолог Уолтер Мишел (Walter Mischel) из Колумбийского университета показал, что для самоконтроля имеет решающее значение способность удерживаться от соблазнов усилием воли.

Итак, эксперименты Бенджамина Либета, а также автоматизм некоторых действий не опровергает возможность свободного волеизъявления. Но это еще не все. Ведущие нейробиологи и физики, также подтверждают существование свободной воли.

Ведущие ученые-нейробиологи

«Либертарианцы иногда обращаются к некоей нефизической сущности, такой как душа в качестве двигателя нашей свободно действующей воли».[7]

Распространено мнение, что верящие в свободу воли люди должны быть дуалистами, убежденными в том, что наша психика существует отдельно от мозга как нефизическая субстанция. Нейробиолог Рид Монтегю (Read Montague) в 2008 г. писал, что

«суть свободной воли заключается в том, что мы думаем и делаем какой-либо выбор независимо от всего, даже отдаленно напоминающего физический процесс».

И Джерри Койн также утверждал, что

«истинная свободная воля … требует от нас выйти за пределы мозга, чтобы оттуда модифицировать его работу».

Однако даже ведущие светские ученые признают существование свободной воли, утверждая, что у нас есть свободная воля, даже если вся наша психическая деятельность обеспечивается только активностью мозга.

Например, Майкл Газзанига, американский нейропсихолог, профессор психологии и директор Центра по изучению мозга SAGE в университете Калифорнии Санта-Барбара, руководитель проекта «Закон и нейронауки». Он автор многочисленных книг, в том числе «Кто за главного? Свобода воли с точки зрения нейробиологии», его иногда называют отцом когнитивной нейробиологии.

Он утверждает, что автоматизм сознания – лишь верхушка айсберга. Наше внутреннее Я – продукт электрических импульсов, пронизывающих нервные ткани. Психическая деятельность человека и мозговая активность взаимосвязаны. Компьютерное железо бесполезно без программного обеспечения. Также и человек, взаимодействие духовной и физической активности мозга производит на свет сознание, познание.

Возможно, в наших действиях присутствует автоматизм, но на более совершенном уровне функционирования мозга свобода воли существует. Майкл предлагает взглянуть на нас, как на совокупность комплексных систем, возникающих из подчиненных им систем. Понимание принципа функционирования системы на определенном уровне не всегда помогает постичь системы следующего уровня. Согласно концепции эмерджентной эволюции, физические вещества, скажем вода, не могут объяснить следующую ступень организации материи, например, возникновение волн. Здесь работают совершенно иные принципы, зная, что такое вода, мы, тем не менее, не можем понять, как формируются волны.

Мозг человека устроен крайне сложно, и не является самодостаточной, изолированной системой. Это сродни устройству автомобиля. Автомобили состоят из множества взаимосвязанных деталей, каждая имеет свои функции, а все вместе они образуют единую рабочую систему, однако машины не изолированы, на дороге они взаимодействуют с другими транспортными средствами. Так и наш мозг, предназначен для взаимодействия. Это и есть, по мнению Майка, уровень свободного сознания, уровень личной ответственности. Будь вы единственным человеком в мире, речи о личной ответственности не было бы. Это чувство рождается благодаря взаимодействию нескольких человек. Пусть у нас нет большого выбора, но мы ответственны за свои действия. Мы с вами следуем определенным правилам, и вольны делать выбор в определенных границах, или же полностью игнорировать их.

Итак, очевидно, что в отличие от неживой материи, живые существа в ответ на одни и те же воздействия способны реагировать по-разному.

Квантовая механика

«Любое человеческое действие можно свести к серии внеличностных событий, описываемых физическими терминами: гены транскрибируются, нейротрансмиттеры привязываются к их рецепторам, мышечные волокна сжимаются и Джон Доу нажимает на курок своего пистолета. Но с точки зрения общепринятых взглядов на возможность человеческого влияния и общепринятую мораль, кажется, что наши действия не могут быть законными продуктами нашей биологии, состояния, в котором мы находимся или чего-то еще, что может позволить другим предсказать наши действия. В результате, некоторые ученые и философы надеются, что случайность или квантовая неопределенность могут предоставить место для свободы воли».[8]

Действительно, многие ученые считают, что квантовая механика способна обосновать свободу воли.

Многие ученые сегодня считают, что детерминизм не имеет места на фундаментальном уровне элементарных частиц материи и что, например, в каждой данной ситуации у электрона имеется более одной возможности для действия. Если детерминизм неприменим также и к человеческим поступкам, то это, наверное, оставляет место для свободы воли и ответственности. Что, если человеческие поступки — по крайней мере часть из них — не предзаданы наперед? Что, если на момент принятия решения остается открытой возможность, что вы выберете или персик, или шоколадный торт? Тогда, если говорить о предшествующем моменте, можно сказать, что вы могли выбрать любой из них. Даже если вы в действительности выбираете торт, вы могли бы выбрать и персик.[9]

Другие же ученые выдвигают более сложные объяснения. Например, физик Кен Уортон, профессор университета Калифорнии в Сан-Хосе, считает, что свобода воли изначально заложена в самой структуре Вселенной.

В общих чертах, по мнению этого физика, размытость теории квантовой механики, на самом деле дает простор для свободного волеизъявления. Он предложил сложную концепцию, связанную с ретрокаузальностью.

Кен уверен, что у всех событий, даже в квантовом мире, есть определенные сходные и конечные точки, а вот между этими точками существует неопределенность. Начало и окончание события фиксированы во времени. Кен утверждает, что в квантовой физике между этими двумя моментами создается свобода действий, благодаря которой, мы можем управлять своей судьбой.

Итак, ведущие ученые-нейробиологи и физики утверждают, что свобода воли вполне согласуется с современными научными данными. Поэтому, говорить, что человеческий выбор полностью детерминирован, и что это доказано наукой – не более чем преувеличение.

Моральные последствия и ответственность

«Если говорить, опираясь на персональный опыт, я думаю, что потеря ощущения свободы воли только исправила мою этику, увеличив мое чувство сострадания и прощения и уменьшив мои собственнические чувства по отношению к плодам моей собственной хорошей удачи».[10]

Столетиями философы и теологи практически хором заявляли, что цивилизация в том виде, каком мы ее знаем, зависит от широко распространенной веры в свободу воли — и что потеря веры в нее может иметь катастрофические последствия. Например, наши этические нормы предполагают, что мы можем свободно выбирать между правильным и неправильным действием. В христианской традиции это известно как «свобода морали» — способность различать и совершать добро, вместо того, чтобы всего лишь быть рабом своих страстей и желаний. Великий философ эпохи Просвещения Иммануил Кант неоднократно подтверждал эту связь между свободой и добродетелью. Если мы не свободны в своем выборе, рассуждал он, то тогда нет смысла заявлять, что мы обязаны выбрать путь справедливости.

В наши дни скептицизм по отношению к свободе воли распространился за пределы лабораторий и влился в общественный мейнстрим. Например, количество судебных дел, в которых данные нейронауки используются как доказательства, увеличилось вдвое — в большинстве случаев в контексте, когда подсудимые заявляли, что это мозг заставил их совершить преступление.

Такое развитие событий поднимает неудобные и все более и более нетеоретические вопросы: если моральная ответственность зависит от веры в свою собственную свободу действий, тогда, с ростом популярности детерминизма, станем ли мы более морально безответственными? И если мы все чаще воспринимаем веру в свободу воли как заблуждение, что станет со всеми теми институтами, которые на этой вере основаны?

«Проблема в том, что честная дискуссия о причинах, лежащих в основе человеческого поведения, не оставляет места для моральной ответственности. Если мы смотрим на людей, как на образчики нейронной погоды, как мы можем в таком случае последовательно говорить о правильном и неправильном, о добре и зле? Эти представления зависят от способности людей свободно выбирать как думать и действовать».[11]

В 2002 году у двух психологов родилась простая, но гениальная идея: вместо того, чтобы строить догадки о том, что может произойти, если люди потеряют веру в свою способность выбирать, они решили провести эксперимент, чтобы это выяснить. Кэйтлин Вос, которая тогда работала в Университете Юты, и Джонатан Скулер из Университета Питтсбурга, попросили группу участников эксперимента прочитать небольшой текст, который приводил доводы в пользу того, что свободы воли не существует, а участники из другой группы прочитали текст с нейтральной позицией по теме. Затем они подвергли членов каждой из групп различным искушениям и пронаблюдали за их поведением. Могут ли различия в абстрактных философских убеждениях повлиять на решения людей?

Да, могут. Когда был предложен тест по математике, в котором списывать было легко, группа, настроенная на восприятие свободы воли как иллюзии, с большей вероятностью подглядывала в ответы. Когда появилась возможность украсть — взять больше денег, чем им полагалось, из конверта с монетами в 1$ — те, чья вера в свободу воли была подорвана, тащили больше монет. Вос сказала мне, что после всего комплекса исследований, она и Скулер выяснили, что «люди, которых разубеждали в их вере в свободу воли, с большей вероятностью вели себя аморально».

Видимо, как только люди перестают верить в свободу своих действий, они перестают чувствовать себя виновными в своих деяниях. Следовательно, они начинают вести себя менее ответственно и поддаются своим базовым инстинктам. Вос ставит акцент на то, что этот результат не ограничивается искусственными условиями лабораторного эксперимента: «Мы видим аналогичные эффекты в людях, которые в большей или меньшей степени верят в свободу воли».

Например, в другом исследовании Вос с коллегами измерили силу, с которой группа поденщиков верила в свободу воли, а затем проверили их производительность согласно оценке их руководителя. Те рабочие, которые твердо верили в то, что контролируют свои действия, чаще приходили на работу вовремя и оценивались начальниками как более трудоспособные. По сути, оказалось, что вера в свободу воли прогнозирует производительность рабочего лучше, чем такие общепринятые методы как доморощенная трудовая дисциплина.

Другой новатор исследований в психологии свободы воли, Рой Баумайстер из Государственного университета Флориды, получил еще больше полезных данных. Например, он со своими коллегами обнаружил, что студенты с более слабой верой в свободу воли с меньшей вероятностью добровольно потратят свое время, чтобы помочь однокурснику, чем те, чья вера в свободу воли была сильнее.

Аналогичным образом, после прочтения текстов с утверждениями вроде «Научно доказано, что свобода воли — иллюзия», настроенные на детерминистские взгляды студенты реже давали деньги бездомным или одалживали свой телефон.

Дальнейшие исследования Баумайстера и его коллег установили взаимосвязь между ослабленной верой в свободу воли со стрессом, несчастьем, и меньшей готовностью посвятить себя отношениям с другим человеком. Ученые выяснили, что когда испытуемым внушали, что «все человеческие поступки вызваны предшествующими событиями и могут быть объяснены через призму движения молекул», из этого они выносили, что смысл жизни менее значим. Ранее в этом году другие исследователи опубликовали работу, которая демонстрирует, что ослабленная вера в свободу воли коррелирует с плохой академической успеваемостью.

И так далее: доказано, что вера в иллюзорность свободы воли отрицательно влияет на креативность, желание учиться на своих ошибках, способность выражать благодарность окружающим; она побуждает людей занимать подчинительную жизненную позицию. Кажется, что во всех отношениях, когда мы проникаемся идеями детерминизма, мы потворствуем своей «темной стороне».

Шауль Смилански, профессор философии Университета Хайфы в Израиле, убежден, что свободы воли не существует в ее классическом смысле. В конечном итоге, он пришел к такому выводу: «Мы не можем позволить людям принять правду» о свободе воли. Он объясняет:

«Представьте что я размышляю, выполнять мне свой долг или нет, например прыгнуть с парашютом над вражеской территорией, или что-то более повседневное, например доложить о каком-то противозаконном действии и рискнуть своей работой. Если все согласны, что свободы воли не существует, тогда я знаю, что скажут люди: „Что бы он ни сделал, у него не было выбора — мы не можем его винить“. Поэтому я знаю, что меня не будут осуждать за выбор корыстного варианта». По мнению ученого, это очень опасно для общества, и «чем больше мы будем принимать детерминисткую картину мира, тем хуже будут обстоять дела».

Смилански считает, что детерминизм негативно сказывается на порицании; это же касается и похвалы. Представьте, что я все же рискую своей жизнью и десантируюсь на территорию врага, чтобы выполнить опасную миссию. Когда все закончится, люди скажут, что у меня не было выбора, что мои подвиги были всего лишь, как говорит Смилански, «разворачиванием уже данного», и поэтому едва ли заслуживают похвалы. И точно так же, как уничтожение института порицания развязало бы руки безнравственному поведению, расшатывание института похвалы устраняет стимул совершать добрый поступок. Смилански уверен: наши герои уже бы так не вдохновляли, наши достижения были бы менее достойны внимания, и вскоре мы бы утонули в атмосфере упадничества и отчаяния.

Смилански отстаивает позицию «иллюзионизма» — убеждение, что свобода воли действительно является иллюзией, но эту иллюзию общество должно оберегать.

Что ж, с одним мы можем согласиться точно, что «Пропаганда детерминизма самодовольна и опасна».

Но многие часто задают вопрос: «Даже если свобода воли существует, как она может быть совместима с концепцией всезнающего Бога?». Ответом на этот вопрос мы сейчас и займемся.

Проблема свободы и Божественного провидения

Говорить о божественном провидении — значит вести речь о сущности и пределах божественного управления сотворенным миром и милосердной заботы о нем. Все согласны, что Бог является в каком–то смысле верховным владыкой сотворенного мира и следит за тем, чтобы всё в творении происходило в соответствии с Его замыслом. Серьезные разногласия, однако, касаются как раз того, какого рода контроль над творением осуществляет Бог и насколько детализирован сам божественный план. Существуют четыре основные теории провидения, которые образуют довольно широкий спектр: Оупенизм (Бог не знает будущего); Респонсивизм (человеческие существа свободны, но будущее не является открытым); Кальвинизм (все случайные факты и события полностью детерминированы Божьей волей). Большинство традиционных христианских мыслителей, придерживаются четвертой теории, о которой далее, мы расскажем подробнее.

Молинизм

Молинизм назван в честь испанского иезуита XVI века Луиса де Молины — именно он первым выдвинул нечто похожее на ту теорию Провидения, о которой пойдет сейчас речь. Молинисты солидарны с респонсивистами в отрицании того, что будущее является открытым в каком–либо из указанных оупенистами смыслов. Но, в отличие от респонсивистов, молинисты не думают, что промыслительные решения Бога в конечном счете объясняются Его знанием будущего. Провидение, по мнению молинистов, зависит от знания иного рода, а именно от того, что часто называют «промежуточным знанием».

До Молины средневековые философы проводили различие между естественным знанием Бога, которое включает знание Им истин, одновременно необходимых и независимых от Божьей воли (таких, как истины логики и математики), и свободным знанием Бога, куда входит знание Им истин случайных и зависящих от Его воли (например, обычных истин, относящихся к объектам и событиям нашего мира). Молина же обнаружил здесь третий род знания — знание истин, которые являются случайными (подобно предметам свободного знания Бога) и, однако, независимыми от Божьей воли (подобно предметам Его естественного знания). Поскольку этот вид знания находится, так сказать, «между» естественным и свободным знанием Бога, то его назвали «промежуточным знанием». Важнейшие примеры истин, представляющих собой объекты промежуточного знания Бога, — это истины, относящиеся к тому, что могли бы сделать свободные создания в обстоятельствах, которые не являются фактически существующими. Иными словами, промежуточное знание Бога состоит главным образом в Его знании контрфактуальных высказываний, относящихся к свободным поступкам, т.е. к утверждениям вроде «если бы Фред сделал Вильме предложение, Вильма свободно приняла бы его». Согласно молинистам, такие истины являются случайными: контрфактуальные высказывания, оказавшиеся истинными в реальном мире, могли бы быть и ложными. Тем не менее они не зависят от воли Бога. Иначе говоря, не Бог решает, какие из контрфактуальных высказываний истинны.

Суть дела, таким образом, заключается в следующем: определяя, какого рода творческие акты нужно совершить и какого рода промыслительное вмешательство в естественное течение вещей необходимо предпринять, Бог отчасти руководствуется своим промежуточным знанием — своей осведомленностью о том, что свободно совершат Его создания, если Он поставит их в те или иные условия. Именно так в значительной степени и осуществляется контроль Бога над творением. А чтобы понять, почему, представьте лишь, что получится, если вы обретете способность достоверно знать, какой будет реакция ваших друзей на любой — в буквальном смысле любой — ваш поступок. В такой ситуации было бы нетрудно манипулировать ими, словно куклами. И однако ваши друзья не превратятся в ваши куклы, ибо все их ответные действия по–прежнему будут свободными. Не исключено, разумеется, что некоторых вещей вы не сумеете от них добиться, что бы вы ни предпринимали. Возможно, к великому для вас сожалению, мужчина или женщина, с которым (или с которой) вы желаете вступить в брак, так устроены, что решительно никакие ваши действия не способны иметь своим следствием свободное согласие данного лица на брак с вами. А значит, ваш контроль будет ограниченным — и ограниченным именно свободой окружающих вас людей. Тем не менее контроль этот останется весьма обширным, и даже там, где вы будете бессильны что–либо контролировать, вы сможете, по крайней мере, с точностью предсказать действия ваших друзей (ибо, коль скоро вам известно, что вы сами намерены предпринять, ваше знание того, как отреагировали бы они на ваши действия, сразу же дает вам знание о том, какими будут эти реакции, как только совершатся ваши действия).

А значит, сходным образом обстоит дело и с Богом. Если Бог обладает обширным промежуточным знанием, то последнее предоставляет Ему высокую степень контроля над вселенной и, вместе с Его собственным знанием всего того, что Он сам сделает в будущем, обеспечивает Ему полное и безошибочное знание будущего. Поскольку, по нашему предположению, иные из созданий Бога свободны, то возможны и такие результаты, которых Бог просто не способен добиться. К примеру, некоторые люди могут быть так устроены, что, несмотря на любые усилия Бога, они никогда не сделают свободного выбора в пользу общения с Ним. И все же Бог может, по крайней мере, гарантировать, что всякий, кто при некотором возможном стечении обстоятельств сделал бы свободный выбор в пользу общения с Ним, непременно окажется именно в подобного рода обстоятельствах. Кроме того, Бог мог бы контролировать и многие другие следствия.

Молинизм представляет собой весьма убедительное воззрение, чрезвычайно полезное в теоретическом плане. Тот факт, что, согласно молинизму, Бог обладает обширным, но не абсолютным контролем над творением, позволяет молинистам решительно отстаивать положение о верховенстве Бога и в то же время каким–то образом объяснять существование зла. (Вероятно, говорят молинисты, возникновение зла было попросту неизбежным, раз уж Бог возжелал создать существа свободные и коль скоро Ему не дано полной власти над истинностью контрфактуальных высказываний свободы). Молинизм также помогает понять, почему ад может оказаться заселенным. (Возможно, например, что есть люди, которых было совершенно необходимо сотворить, но которые сами по себе таковы, что все мыслимые старания Бога не способны побудить их к свободному выбору в пользу общения с Ним.) Положения молинизма использовались также для защиты ряда конкретных представлений о боговдохновенности Писания, для разработки и подкрепления теорий воплощения и просительной молитвы, для обоснования традиционной доктрины первородного греха и, наконец, для такой интерпретации сущности предопределения и избрания ко спасению, которая могла бы примирить то и другое с весьма основательной [robust] (некомпатибилистской) трактовкой человеческой свободы.

Итак, мы с вами кратко проанализировали книгу Сэма Харисса «Свобода воли, которой не существует». На эту тему можно говорить часами, приводить аргументы за и против. Наш анализ не рассчитан всеобъемлюще охватить такой сложный вопрос. Однако, приведенные выше факты и рассуждения, говорят о том, что концепция свободы воли вполне совместима с современными научными данными и утверждать истинность жесткого детерминизма — необоснованно, а Божье провидение не противоречит нашему свободному выбору.

Ссылки и примечания

1. Сэм Харрис, «Свобода воли, которой не существует», cтр. 2-4.
2. там же, стр. 9.
3. там же, стр. 5-6.
4. Интеракционистский дуализм (интеракционизм) — одно из направлений в философии сознания, постулирующее наличие двух взаимодействующих и при этом существующих независимо друг от друга субстанций, материи и сознания. Основоположником этого направления считается Рене Декарт, впервые поставивший психофизическую проблему как проблему соотношения души и тела и предложивший её дуалистическое решение. Спустя два столетия после Декарта интеракционистскую концепцию предложил английский медик и физиолог Вильям Карпентер, описавший её в своём сочинении Principles of Mental Physiology, изданном в 1879 году.
5. Rosenberg, Atheist’s Guide to Reality, p. 153.
6. Ссылка 1, стр. 9-10.
7. Ссылка 1, стр. 9.
8. Там же, стр. 16.
9. Томас Нагель «Что все это значит? Очень краткое введение в философию», стр. 20.
10. Ссылка 1, стр. 25.
11. Там же, стр. 27.

Основные источники

  1. Доктор Уильям Лейн Крейг. «Libet’s Experiments and Determinism».
  2. Профессор Эдди Намиас. «Существует ли свобода воли у человека».
  3. Описание экспериментов Бенджамина Либета. «Наша свобода воли — иллюзия?».
  4. Майкл Газзанига «Кто за главного? Свобода воли с точки зрения нейробиологии».
  5. Стивен Кейв. «Свободы воли не существует».
  6. Майкл Мюррей, Майкл Рей «Введение в философию религии», стр. 79-91; Пер. с англ. (Серия «Богословие и наука».) М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея.

Если вам понравилась статья, поделитесь ею со своими друзьями в соц. сетях!

ВАМ БУДУТ ИНТЕРЕСНЫ ЭТИ СТАТЬИ: